О женских сценариях

Довольно часто в психотерапии приходится встречаться с ситуациями одиноких женщин. Чаще всего проблема одиночества проявляется не напрямую, а посредством других запросов: созависимости, депрессии, конфликтных отношений в браке.

 

Попытки психотерапевта найти причину, «расшифровать» проблему клиентки на уровне ее личной истории не приводят к успеху. Создается впечатление, что здесь чего-то не хватает. Как будто есть что-то, что выходит за пределы личной биографии.

 

И тогда необходимо расширять контекст анализа проблемы, и выходить за границы системы «личность» и даже системы «семья». В описываемом случае психотерапевт имеет дело с родовым сценарием и ему предстоит работать с родовой системой.

 

Немного теории

 

Сценарий в психологии – жизненный план человека, созданный им ещё в детстве, под значительным влиянием родителей или близких людей. Психологический сценарий – это план действий жизненной драмы личности, который предписывает, где личность подойдет к концу своей жизни и каким путем она будет к нему идти.

 

Понятие было введено в психологический оборот психологом и психиатром Эриком Берном. Сценарий, по Берну, – постоянно развертывающийся жизненный план, формирующийся в раннем детстве под влиянием родителей.

 

Семейный сценарий содержит установленные традиции и ожидания для каждого члена семьи, которые успешно передаются из поколение в поколение. Получив предписание родителей, ребенок принимает психологические позиции и устанавливает роли, необходимые для осуществления своей жизненной драмы.

 

Когда роли определены, человек, получивший сценарий, выбирает людей и манипулирует ими, чтобы присоединить их к списку действующих лиц.

 

Таким образом, сценарии действуют в течение всей жизни человека. Они основаны на решениях, принятых в детстве, и на родительском программировании.

 

Особенностью сценария является его неосознаваемость. Действительно, для человека, угодившего в сценарий, речь не идет о какой-то игре, это его жизнь! Карл Густав Юнг писал, что когда внутренняя ситуация не осознается, она проявляется извне, как судьба.

 

Отличительной особенностью такой жизни является ее драматичность, а порой и трагичность.

 

Маркером сценария является его повторяемость, что проявляется в воспроизводимости жизни, отношений как на уровне личной истории человека, так и на уровне истории других членов рода.

 

В данной статье речь пойдет об одном из женских сценариев, назовем его «Одинокая сильная женщина» или «Все мужики сво…!» Основной его сюжет: женщина выходит замуж, но через некоторое время оказывается одна.

 

Причины отсутствия мужа могут быть разные – чаще всего его либо «выгоняют», либо он уходит сам. Иногда могут быть и трагические варианты. Скажем, муж не в состоянии уйти сам из-за сильных переживаний вины, ответственности, долга, тяжело заболевает и умирает, либо заканчивает жизнь самоубийством. Но итог всегда один и тот же – женщина оказывается одна.

 

Здесь мы не рассматриваем ситуации случайные, речь идет именно о повторяемости описанной ситуации не только в жизни женщины-клиентки, но и в целом в ее роду. Создается впечатление некоторой «заколдованности», неизбежности. Мужья как будто не держатся в семье.

 

Приведу пример. Женщина 45 лет, разведена 15 лет. Предъявила в терапии проблему созависимых отношений с дочерью. Дочь, 26 лет, уже взрослая, но живет с мамой и демонстрирует незрелые способы поведения: несамостоятельная, требующая постоянной опеки и заботы, не может, да и не хочет налаживать отношения с мужчинами.

 

Мать, женщина грамотная, читающая много психологической литературы, заподозрила в их отношениях созависимость. На терапию пришла с надеждой, что изменившись сама, сможет помочь своей дочери. На мое замечание о ее функции «спасательства» по отношению к дочери, пытается объяснить свое поведение родительской любовью, долгом.

 

Несколько встреч проходит в прояснении «механики» созависимых отношений: обнаруживается сверхважность для клиентки ее дочери, много страхов за нее. Очевидно, что дочь выполняет для матери смыслообразующую функцию, она для нее больше, чем просто дочь.

 

Дочь для матери оказывается в этой ситуации «психологически перегружена», она становится смыслом ее жизни, «пробкой» в ее идентичности (по образному выражению МакДугалл). Круг за кругом в терапии приходим к одному и тому же: невозможности для матери отпустить дочь, мотивируемой страхом за нее и желанием заботиться.

 

Понимаю, что необходимо сменить ракурс. Спрашиваю клиентку: «У Вас есть мужчина?». Ответ: «Нет». Начинаю расспрашивать о ее жизни после развода и об отношениях с мужчинами. Мужчины были, но один не подошел, потому что был страх, что дочь его не примет, второй мало зарабатывал, у третьего были вредные привычки.

 

Клиентка очень подробно перечисляла всех мужчин, объясняя, почему каждый из них ей не подошел. В настоящее время никакого объяснения и вовсе не требуется: «А зачем они нужны? И без них можно жить!»

 

Интересуюсь о мужчинах ее рода. Мать жила одна, муж в процессе жизни «оказался» пьяницей, бабушка также одна воспитывала мать клиентки, ее муж ушел из семьи. Далее клиентка рассказывает семейную легенду: речь идет о прабабушке, которая любила молодого человека, но вынуждена была по настоянию своей матери выйти замуж за нелюбимого человека. Жизнь без любви для нее оказалась несладкой. Родились дети-девочки, Вера, Надежда, Любовь! Последняя дочь, Любовь, появилась на свет от возлюбленного прабабушки. Об этом открыто не говорили, но «знали по умолчанию» как о некотором семейном секрете.

 

Я высказал предположение, что женщины рода идентифицируются с прабабушкой, ее тяжелой жизнью в браке без любви. Вследствие этого они сохраняют ей лояльность и следуют за ней, выбирая ее судьбу. Об этом более подробно можно почитать у Хеллингера.

 

Эстафета в этом роду передается из поколения в поколение по женской линии – от матери к дочери. Сейчас ее приняла моя клиентка, неосознанно приняв установку: «Мама, я такая же, как ты, я буду жить, как ты, без мужчины рядом, я тебя не предам!».

 

Мужчины в этом случае оказываются ненужными, они мешают воплощению женского сценария.

 

Следовательно, их необходимо «убрать» из семьи. Наше сознание весьма изощренно и может найти много различных способов для защиты бессознательных установок. В данном случае у мужчин находят непригодные качества – а кто идеален? В итоге, такой мужчина «объявляется козлом» и изгоняется из семьи.

 

Вирус мужененавистничества родового уровня в такого рода семьях оказывается подкрепленным на уровне индивидуальной жизненной истории. Девочка, инфицированная родовым сценарием, встречается с травмой брошенности отцом и повторно заражается негативной установкой к мужчинам.

 

Это лишь одна из историй, и это не единственно возможный сценарий. Другие бывают не менее захватывающие и трагичные. Вот еще один пример:

 

Клиентка в процессе терапии осознает, что в ее роду не держатся мужчины. Женщины в этом роду все сильные и одинокие. Сценарий жизни у всех похож: женщина выходит замуж по любви, рожает девочку, через некоторое время муж «изгоняется» под разными предлогами из семьи и женщина сама воспитывает девочку. Девочка вырастает и все повторяется.

 

Создается впечатление некоторого «женского заговора» – как будто мужчина нужен только для того, чтобы зачать ребенка.

 

Человеку, попавшему в сценарные путы, самому сложно их разорвать, для него это просто его жизнь.

 

Первым шагом к освобождению здесь является осознавание того, что ты в сценарии, и решение пойти на психотерапию. Выигрыш от такого решения очевиден – человек, освободившийся от сценария, обретает свободу выбора в своей жизни, он может сам по собственному сценарию строить свою жизнь, быть самому ее режиссером.

 

P,S, И еще.Человек, остановивший родовой сценарий, оказывает неоценимую услугу своим потомкам. У них тоже появляется шанс проживать «свою жизнь»!

 

Клиническая иллюстрация приводится с согласия клиента.

 

Геннадий Малейчук

Напишите ваш отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*

Spam Protection by WP-SpamFree